ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
 ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
 СВЕЖИЙ N
 АРХИВ
 ПОИСК
 О ЖУРНАЛЕ
 ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ
 ПОДПИСКА
       
ГОРОДСКАЯ ЛЕНТА НОВОСТЕЙ:
01:42:51 11-08-2007
Новые телефоны редакции журнала "Город" - (812) 702-80-56, (812)717-22-88, (812) 717-24-88.
Новый адрес редакции: Санкт-Петербург, Невский пр., 132-16. ...
Читать
15:49:09 14-05-2007
Hа должность главы Контрольно-счетной палаты Петербурга претендуют четыре кандидата
Бюджетно-финансовый комитет (БФК) парламента Петербурга на заседании в понедельник включил в бюллетень для голосования на должность главы Контрольно-счетной палаты четыре кандидатуры. Как говорится ...
Читать
15:46:52 14-05-2007
Вчера в Петербурге открылся первый в России Польский дом
Как передает корреспондент "Интерфакса", в церемонии приняли участие супруги президентов РФ и Польши Людмила Путина и Мария Качиньская. Кроме того, в церемонии приняли участие губернатор Петербурга ...
Читать
15:52:44 22-03-2007
Псковские единороссы хотят делегировать в Совет Федерации Наталью Черкесову
Псковские единороссы намерены делегировать в Совет Федерации жену главы Госнаркоконтроля Виктора Черкесова Наталью, которая в настоящее время возглавляет информационное агентство "Росбалт". Как пишет ...
Читать
18:36:39 15-03-2007
Оксана Дмитриева отказалась от мандата депутата ЗакСа
Депутат Госдумы Оксана Дмитриева, которая входила в первую тройку "Справедливой России" на выборах в петербургский ЗакС, написала в Горизбирком заявление о сложении мандата депутата ЗакСа. После ...
Читать
 
 
 ЛЮДИ 
А что? Была прекрасная эпоха!
Легко ли сыграть одного Ленина в 18 кинофильмах?
Народному артисту СССР Юрию Каюрову принадлежит своеобразный рекорд -- он сыграл роль Ленина в 18 кинофильмах. Вот уже сорок лет Каюров служит в Малом театре в Москве, хотя его театральная карьера начиналась в Ленинграде -- здесь он, проходя службу на крейсере "Аврора", уходил в самоволку, чтобы попасть на занятия в театральную студию при ДК Кирова. 30 сентября Юрий Каюров отметил 80-летие.


Ленин. И никаких Троцких!

-- Вас нашли на роль Ленина, потому что вы были очень на него похожи. Никого не смущало, что вы были беспартийным?
-- Партийность не имела к роли никакого отношения. У меня никто партбилета не спрашивал. Похож? Похож. Талантливый? Способный? Играть может. Загримировали -- давай играй. При чем тут партия?
Но в 1974 году Малый театр отмечал 150 летний юбилей. Главный режиссер театра Борис Равенский пошел к Фурцевой со списком кандидатов на звания. Я был в списке кандидатов на звание "Народный артист РСФСР", "заслуженного" еще в Саратове получил. Равенский показал Фурцевой список: "Вот и Каюров тоже есть... Он сейчас в партию собирается вступать". "Он еще не в партии? -- удивилась она. -- Играет Ленина и не в партии?" И -- вычеркнула меня из списка.
-- А о том, что ваш отец был репрессирован в 1937 году, вы писали в анкетах?
-- Нет, я этого не писал.
-- Не боялись, что проверят?
-- Если не писал, значит, не боялся. Он был репрессирован, а потом его отпустили. Сажали в 1937-м, а через два года сделали послабление, и некоторых выпустили. Мой батюшка попал под эту амнистию. На допросах ему говорили, что он участвовал в каких-то заговорах, но он ничего не подписал, поэтому и попал под амнистию. До ареста он работал в исполкоме, но после освобождения ему было запрещено работать в государственных структурах и ему доверили должность заведующего хозяйством алюминиевого комбината в Бокситогорске. Скоро началась война, он ушел в ополчение, и в декабре 1941-го погиб, защищая Тихвин.
-- Среди 18 фильмов, в которых вы играли Ленина, наверное, самый удачный -- "Шестое июля". Такого простого и понятного Ленина в советском кино, кажется, никто до вас не играл. Это режиссер Карасик подсказал вам так играть Ленина? Или автор пьесы Шатров?
-- Сама драматургия. 6 июля 1918 года началось восстание левых эсеров. Именно в этой обстановке оказался Ленин, и он был не такой уж простой, как вы сказали. В этот момент он был мощной, мыслящей фигурой. Режиссер мне сказал на съемках: "Никаких улыбок!" В первом фильме, в котором я играл Ленина "В начале века" был молодой Владимир Ульянов. В "6 июля" он уже Владимир Ильич Ленин.
Карасик мощно повлиял на меня, нагрузил на мои плечи почти такой же груз, который был тогда на плечах Ленина. Шатров, может, что-то и говорил, но не вмешивался в процесс съемок.
-- Помню, меня поразила сцена приезда Ленина в германское посольство с извинениями после убийства посла Мирбаха. Ваш Ленин приносил извинения с поникшей головой. Так и было на самом деле?
-- Он приехал принести извинения. Никаких документов, конечно, подтверждающих эту сцену, не было, но надо было прочувствовать эту сцену. В ней был подтекст, этим все продиктовано. Режиссер подсказал мне, что играть надо именно так. Поэтому Ленин у меня говорит: "Стыдно, неудобно, но надо извиняться".
Когда он вышел из посольства, произнес следующую фразу: "В следующий раз тот, кто будет стрелять, тот пусть и извиняется".
-- Действительно Брежневу так понравился фильм, что он решил послать его на фестиваль в Карловы Вары?
-- Сначала фильм показали министру кинематографии Романову. Он посмотрел и, ни слова не сказав, не пожав никому руку, молча ушел вместе с генеральным директором "Мосфильма" совещаться: что делать дальше? Все было непривычно в фильме: и эсеры такие симпатичные, и Спиридонова в исполнении Демидовой такая человечная, и Ленин какой-то озабоченный. Где же наш бодренький Владимир Ильич, который все побеждал?
Романов осмелился показать фильм на даче Брежневу. Тогда уже начинались события в Чехословакии, и у Брежнева, видимо, возникли параллели: в фильме мятеж 1918 года, и тут -- мятеж. Чем он закончился в России -- известно. Вот тогда Брежнев сказал: "Пошлите этот фильм на фестиваль в Чехословакию".
Чехи приняли фильм замечательно. Министр культуры говорил мне: "Ваш фильм я показывал бы на заседаниях правительства вместо их заседаний, чтобы они поняли, к чему это может привести".
На фильм высылалось много рецензий, и все это было очень серьезно. Шел 1968 год, через два года 100-летие со дня рождения Ленина. Многие поговаривали, что фильм пойдет на Ленинскую премию, дескать, в фильме новое прочтение. Публика тоже очень хорошо приняла фильм.
Мне запомнились некоторые отзывы. Павел Чухрай писал так: "Я покидал зал после фильма с ощущением, что увидел великого думающего человека. Что может быть прекраснее думающего человека?" Статья Сергея Герасимова называлась "Верность правде"... Все товарищи по искусству по достоинству оценили картину Карасика.
-- Но Ленинскую премию фильму все-таки не дали.
-- Когда фильм был выдвинут на Ленинскую премию, то этому стали сопротивляться некие силы, в прессе стали появляться статьи, в которых призывали не допустить получения премии.
-- Что же за интриги начались?
-- Не хотели допустить получения премии.
-- Кто?
-- Кое-кто.
-- Вы знаете кто?
-- В Огоньке", где главным редактором был Сафронов, появилась статья какого-то доктора исторических наук, потом, правда, выяснилось, что ее написала какая-то заместительница Сафронова.
В общем, фильм решили похоронить. Уже шло голосование по премии, а этим силам хотелось, чтобы фильм ни в коем случае не получил ее. Опять появилась статья, подписанная группой историков-коммунистов. Рецензия была гадкая: дескать, мы видим, как эсеры арестовали Дзержинского, но как его освободили мы не видели. Почему Ленин находится не в настроении? Почему эсеры такие хорошие? Нет, мы этого не принимаем.
-- Это было связано с национальностью Шатрова и Карасика?
-- И это может быть. Оператором был Боря Бланк...
-- А вы при чем?
-- Я ни при чем. Ленин тоже был наполовину сами знаете кем...
Тем не менее, на третьем туре голосования председатель комиссии Николай Тихонов вдруг сказал: "Есть мнение снять фильм с голосования". Расул Гамзатов стал возмущаться: "Безобразие! Почему снять?" "Есть мнение!" -- еще раз сказал Тихонов, и с ним больше никто не стал спорить.
Фильм сняли с голосования. А я ведь сразу говорил Карасику: "Давайте попробуем выдвинуться на Государственную премию". Но он не согласился: "Ты ничего не понимаешь. Только на Ленинскую!" Оказалось, что я как в воду смотрел.
-- Карасик собирался снимать еще фильмы про Ленина?
-- После "Шестого июля" он задумал снимать фильм про Брестский мир. Но как-то было совещание, на которое собрали творческую интеллигенцию и попросили поделиться своими планами. Карасик стал рассказывать о своей идее: "У нас есть сценарий Шатрова "Брестский мир". В нашем фильме мы собираемся показать объективную роль Троцкого в этих событиях..." Тут первый секретарь Московского горкома партии Гришин остановил его: "Кого-кого вы собираетесь показать?.. Троцкого?.. Никаких Троцких!!!" И стукнул по столу.
Так ничего и не получилось, хотя уже группа создавалась. Карасик после "6 июля" думал, что уже все можно, но... Да и "Шестое июля" потом 18 лет на полке пролежал, его только при Горбачеве показали.
-- В других фильмах про Ленина вы тоже были в тисках режиссуры?
-- Ни в каких тисках я не был и везде был свободен. Известный критик Караганов очень точно написал: "Каюров играет Ленина определенного исторического момента". Правильно -- как написано в сценарии, так и играл.
-- Кирилл Лавров, которому тоже довелось играть Ленина, рассказывал мне, что в одном из фильмов они с режиссером пытались намекнуть на события в Чехословакии. Вы пытались намекать?
-- Пока я был в кадре, то ни влево, ни вправо не шатался. Для меня было важно пронести то состояние, которым жил мой герой.
-- Наверное, потому, что вы так часто исполняли роль Ленина, вам и поручили читать мемуары Брежнева?
-- Наверное, так и было. Наверное, кто-то подумал: "Раз он играет Ленина, то пусть и Брежнева читает". На радио я прочитал все его книги, были выпущены пластинки. Потом, правда, спохватились. Брежнев очень любил Вячеслава Тихонова, и на телевидении читать брежневскую трилогию поручили ему.
-- Материально эти чтения повлияли на вас?
-- Ну что вы! Я получил обычную актерскую ставку. В кино она была побольше.
-- Двойников Ленина на Манежной площади в Москве видели?
-- Это ужасное зрелище. Это скверно выглядит. Сколько раз у меня было желание подойти к ним и сдернуть бородку! Но сейчас, видите ли, такие времена, когда все позволено.

Ржавчина "Авроры"

-- А как вы оказались на "Авроре"?
-- В молодости я был очень не спокойный, в поисках себя. В начале войны мы жили у родственников в деревне Чуриново. Я узнал, что в Белозерске открывается ремесленное училище, и решил пойти в него. Через два года, в 1944-м, после окончания меня направили в Ленинград на завод "Вулкан". Я приехал в Ленинград в июне 1944 года. Город только-только просыпался после ледяной блокады. И я это почувствовал -- он был пустынный. На Невском витрины магазинов были завалены мешками с песком, памятников не было. До сих пор помню свое юношеское впечатление от города -- громада!
-- Что ленинградцы говорили о том, как они жили в блокаду?
-- Они не любили это вспоминать. Так же, как и те, кто воевал, не любят вспоминать про войну... Поточил-поточил мины я на "Вулкане", и мне надоело. Встретилось объявление про набор в Куйбышевское подготовительное авиационное военно-морское училище, и поступил в него.
Но и там мне надоело учиться, и я попросился, чтобы меня отчислили из училища. Меня отчислили, но из армии не отпустили -- осенью 1946 года направили в распоряжение Балтийского флота. Там как раз набирали команду на "Аврору", до 1946 года она стояла притопленная в Ораниенбауме, потом ее отбуксировали на Балтийский завод, чтобы привести в порядок. Ее готовили как базу только что созданного Нахимовского училища. Три года я оттрубил на "Авроре", вместе с другими отскребал ржавчину в трюме, потом на ней установили настоящие 52-миллиметровые орудия, а позднее она стала музеем.
-- Во время службы на "Авроре" вы стали ходить в театральную студию при ДК Кирова, которой руководила Ирина Мейерхольд. Она рассказывала вам про отца?
-- Нет. Мы вообще не понимали, кто такой Мейерхольд. Только спустя годы я открыл для себя Мейерхольда. Ирина Всеволодовна преподавала нам вместе со своим мужем -- артистом Меркурьевым. В то время им не разрешали вести свою мастерскую в театральном институте, а театральную студию разрешили. В нее я попал случайно, в ней и началось мое приобщение к театру. Кстати, последний год в армии я дослуживал в стройбате -- в стройбат угодил за свои самовольные отлучки в театральную студию.
-- Дочь Мейерхольда использовала методы отца в обучении?
-- Наверное, какие-то отголоски были в пластике и в выразительности. Про биомеханику точно ничего не рассказывала, да и зачем она нам, подросткам, была нужна. Они с Меркурьевым учили нас быть правдивыми, естественными.
-- Почему после окончания Ленинградского театрального института вы выбрали саратовский театр?
-- Я не выбирал, мне предложили при распределении. Многие старались остаться в ленинградских театрах, а я просился в Сталинград. Таким патриотом я был тогда! Мне казалось, что это святое место, там земля полита кровью наших солдат. Я понятия не имел, что там все разрушено. Но мне сказали: "Не надо в Сталинград. Мы посылаем тебя в Саратов". Армия приучила меня быть легким на подъем.
-- И как Саратов после Ленинграда?
-- Он мне сразу понравился. Театр там был замечательный, и труппа была великолепная по тем временам. Я приехал туда в 1952-м. Режиссером театра был Николай Бондарев. Его супруга писала пьесы, он их ставил, а мы играли. Это было искусство! Иногда спектакль шел по сто раз, для провинции это очень много.
-- Как же потом в Малом после саратовских пьес вы переключились на классику?
-- Ее я играл и в Саратове. И в Малый театр я пришел не мальчиком, мне было 40 лет, я был вооружен опытом пятнадцатилетней работы.
-- В Малом вас легко приняли?
-- Я сразу попал на роль Василькова в пьесе "Бешеные деньги". Лидию играла Быстрицкая. Мне очень нравилась пьеса, режиссер, партнеры, мы все помогали друг другу. Спектакль получился хороший, мы много раз его играли -- кажется, раз триста. Уже язык не поворачивался. "Как, опять будем играть "Бешеные деньги"?!" -- говорили мы. Но публика принимала на "ура".
-- Значит, бывает, что вам роль надоедает?
-- Конечно, бывает. От частого употребления.

"Три сестры" против "Голой пионерки"

-- Что, по-вашему, происходит сейчас с российским театром вообще?
-- Наверное, время рекомендует каждому театру новые формы проявления. Кто-то понял свободу как возможность показывать всякие места тела, как возможность перекорчевать классику. Вот Серебряников в МХТ поставил "Лес" Островского, так в ней пионеры поют "Беловежскую пущу". И такие вещи приветствуются критикой: "Молодцы! Так и надо -- по-новому!" Запретить это нельзя, потому что у нас свобода слова.
Другое дело, что возникает неприятие такого проявления художников, их выпотрашивания самих себя наружу. Так нельзя.
-- А как можно?
-- Анрдре Моруа говорил: "Искусство -- это попытка создать рядом с реальным миром другой мир, более человечный". Я солидарен с ним на сто процентов. Надо, чтобы зрители пришли в зал и, увидев на сцене жизнь, сказали: "Господи, вот как надо жить, вот так тонко чувствовать справедливость!" Как в чеховских "Трех сестрах", а не в "Голых пионерках". Малый театр себе таких экзерсисов не позволяет.
-- Чтобы привлечь зрителя, театр вынужден превращаться в зрелищное мероприятие?
-- Балаган -- в другом месте. Если вы хотите идти в балаган, то идите в цирк, в Мюзик-холл. Там публика, довольная, ржет. Малый театр не для этого. Пусть в других театрах ржут, у нас тоже есть комедии, но у нас люди не ржут, а смеются. Мы -- театр русской классической драмы.
-- Думаете, эта традиция долго сохранится?
-- У нас есть Щепкинское училище, где мы учим этому способу существования на сцене. Соломин не зовет в наш театр тех, кто не может так работать. Если приглашенные режиссеры что-то и поставят не так, то наш художественный руководитель Юрий Соломин и директор Коршунов скажут ему: "Нет, нам так не подходит. Вы уж, пожалуйста, ставьте в традициях Малого театра". Мы пытаемся соблюдать наши традиции.
-- А что же делать с публикой, которая хочет зрелищ, -- пусть смотрит только телевизор?
-- Мне очень нравится публика в Консерватории. Когда я вижу ее в консерваторском зале, как они слушают музыку, то думаю: это и есть замечательная часть нашего общества. Они хотят прикоснуться к прекрасному, и, выйдя из зала, они останутся такими же прекрасными людьми, какими пришли в него.
-- Я так понимаю, вам было комфортнее работать в советские времена с их цензурой и идеологией...
-- Дело не в удобстве или неудобстве, не в комфортности или некомфортности. И при чем тут идеология? Моя театральная юность прошла в Саратове, там мы играли не только пьесы жены нашего режиссера, но и пьесы Арбузова. А вспомнить "Стряпуху" Сафронова! По тем временам -- замечательная была пьеса! Мы ставили комедии про колхозы и с удовольствием играли их. Сильно идеологических пьес не было. Вот Олег Ефремов в МХАТе поставил "Сталевары", у нас в Малом была "Малая земля", отдали должное. Но это было редко.
Идеология играла положительную роль. Я сожалею, что сейчас нет никакой идеологии вообще, а хотелось бы, чтобы она была, чтобы у общества было какое-то направление отчетливое, чтобы мы не кидались по разным кустам и не видели в телевизоре то, от чего скребет. Слава богу, что есть канал "Культура" и что на нем нет пошлой рекламы. Нам говорят, что реклама нужна на других каналах, потому что им нужны деньги для существования.
Вот, деньги -- сейчас они стали идеологией. Раньше в газетах у нас рисовали карикатуры на американцев, изображая их в виде дядюшки Сэма с долларом вместо головы. Сегодня такие карикатуры можно рисовать и про нас.
-- Если уж зашла речь об идеологии -- вас радует нынешний роман государства и церкви?
-- Немного смущает. Это даже смешновато и грустновато даже. У нас церковь вроде отделена от государства, так чего же в нее чиновники лезут? Хочется и у патриарха спросить: "Чего же ты в их сторону так кадишь?"... Вот вы хорошо сказали -- "роман". Но это не роман даже, а альянс. Наверное, он нужен и той, и другой стороне. Но, как говорится, Бог рассудит. Не нам, грешным, судить об этом.
-- Чувствую -- нравится вам советское время. А что хорошего тогда было?
-- Да все было хорошо. Колбасы не было, но дело не в колбасе. Когда я смотрю хронику того времени, то замечаю, что у людей было другое выражение лица. Конечно, была другая часть жизнь -- лагеря, -- и она была закрыта от нас, но это было при Сталине.
Больше всего мне вспоминается сегодня школа. Помню, как я отправлял в школу своего сына, -- какие тогда были ученики хорошие, аккуратные, в костюмчиках. Для них были и школы, и лучшие учителя, и пионерские лагеря. И все это было -- бесплатно.
Когда я сегодня вижу нынешнее поколение школьников в том виде, в котором они предстают передо мной, мне становится страшновато. Недалеко от моего дома есть школа, и я вижу школьников каждый день. Меня поражает их разнузданность, свобода одеваться во что угодно, обнажать пуп, орать на всех перекрестках, вести неподобающим образом. Никакой дисциплины нет. Раньше все-таки была дисциплина, и не лагерная, а этики. Раньше можно было молодому человеку сделать замечание, и он переставал вести себя вызывающе. Сегодня пойди попробуй скажи замечание развязно сидящему юнцу на Тверском бульваре, то такое получишь в ответ! И я прохожу мимо и думаю: "Боже мой, до чего мы дошли!"
-- Театр -- это не музыка и не литература. Вы не задумывались -- что остается в вечности после актера?
-- А ничего.
-- Как ничего? Пустота?
-- Нет. Сложно сказать, что останется. Когда уйдешь -- земля примет тебя. Это, наверное, благо. Всему свое время, а что потом? Когда мы задаем себе такие вопросы, то ответы находим в поэзии: "Зачем так жизнь быстра и коротка? И что в ней вечно, промелькнувшей кратко? Ужели смерть в ней главная строка, а остальное просто опечатка?"
Дело не в том, что будет потом, а в том, что происходит с тобой сейчас.
| Андрей Морозов |
  ЧИТАЙТЕ в НОМЕРЕ 19
  от 04-06-2007
  В НОМЕРЕ  
Колонка редактора
  СООБРАЖЕНИЯ  
Памятник неизвестному попкорну
  ВЛАСТЬ  
Где бы вы не хотели отдыхать?
Письмо в "Город"
Письмо в "Город"
  СОБЫТИЯ  
Тайны следствия
Уступили уступами
Будет оранжерея, но маленькая
Пулково взлетает. В цене
...И господин из Сан-Франциско
Неву запрудят чайники
Не виноватый он был
Малый оперный чего-то
Не регламент и был
  ВЕРСИИ  
Выборы как предмет культа
  ПРОЕКТЫ  
Как помыть доминанту?
  НЕДВИЖИМОСТЬ  
Комната не для смеха
  БОРЬБА  
К сожаленью, день куренья
  ТЕРРИТОРИЯ  
Место встречи униженных и оскорбленных перенести нельзя
  ПИСЬМО  
Письмо в "Город"
  ЛЮДИ  
Правду говорить нелегко и неприятно
  СПОРТ  
Немногие вернулись с поля
К нам приехал, к нам приехал
  НЕ ВЫРУБИШЬ  
Окаянные дни. Типа живой журнал
  В СВОЕМ РЕПЕРТУАРЕ  
DVD
Выставки
CD
Читали?
Дотанцевались до Эрмитажа
Кино в прокате
  ТВ-РЕЙТИНГ  
Порядок в бардаке
  В КОНЦЕ  
На этой неделе много лет назад
Погода на неделе

Copyright "ГОРОД" ©2002-2003