ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
 ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
 СВЕЖИЙ N
 АРХИВ
 ПОИСК
 О ЖУРНАЛЕ
 ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ
 ПОДПИСКА
       
ГОРОДСКАЯ ЛЕНТА НОВОСТЕЙ:
01:42:51 11-08-2007
Новые телефоны редакции журнала "Город" - (812) 702-80-56, (812)717-22-88, (812) 717-24-88.
Новый адрес редакции: Санкт-Петербург, Невский пр., 132-16. ...
Читать
15:49:09 14-05-2007
Hа должность главы Контрольно-счетной палаты Петербурга претендуют четыре кандидата
Бюджетно-финансовый комитет (БФК) парламента Петербурга на заседании в понедельник включил в бюллетень для голосования на должность главы Контрольно-счетной палаты четыре кандидатуры. Как говорится ...
Читать
15:46:52 14-05-2007
Вчера в Петербурге открылся первый в России Польский дом
Как передает корреспондент "Интерфакса", в церемонии приняли участие супруги президентов РФ и Польши Людмила Путина и Мария Качиньская. Кроме того, в церемонии приняли участие губернатор Петербурга ...
Читать
15:52:44 22-03-2007
Псковские единороссы хотят делегировать в Совет Федерации Наталью Черкесову
Псковские единороссы намерены делегировать в Совет Федерации жену главы Госнаркоконтроля Виктора Черкесова Наталью, которая в настоящее время возглавляет информационное агентство "Росбалт". Как пишет ...
Читать
18:36:39 15-03-2007
Оксана Дмитриева отказалась от мандата депутата ЗакСа
Депутат Госдумы Оксана Дмитриева, которая входила в первую тройку "Справедливой России" на выборах в петербургский ЗакС, написала в Горизбирком заявление о сложении мандата депутата ЗакСа. После ...
Читать
 
 
 НРАВЫ 
Записки "наркокурьера"
Добыть морфий для человека, ухаживающего за неизлечимо больным, гораздо сложнее, чем наркоману
Все вдруг покатилось: "скорая", больница, томограммы и диагноз -- злокачественная опухоль, метастазы, надежды никакой вообще, сделать ничего нельзя, с каждым днем будет только хуже. Медицина сразу откатывается в средневековье, когда она была "выжидательной", из больницы -- домой, обычные лекарства быстро перестают действовать, и прямо у меня на глазах умирает мама... Мучительно медленно и угрожающе быстро одновременно.

Пять месяцев я все время думал о том, как буквально точен был Пушкин: "и каждый час уносит частичку бытия". За эту точность, вдруг из абстракции ставшей жуткой конкретикой, за эти у меня на глазах исчезавшие "частички", я Пушкина возненавидел.
Впрочем, я не прав: кое-что делать надо было -- чтобы у мамы не было жутких болей, ей с 29 апреля делали инъекции наркотика, морфия -- точнее, гидрохлорида морфина. И я на четыре месяца превратился в "наркокурьера" -- доставлял из аптеки алкалоид опия. С покупкой морфия и связан тот опыт, которым я хочу поделиться, потому что он может быть полезен многим, попавшим в аналогичную ситуацию. Это опыт общения с нашей медициной.


Морфина гидрохлорид

Медицина бессильна в чисто медицинском смысле, зато по части того, как усложнить и без того тяжелую жизнь родным, которые ухаживают за умирающим человеком, наша медицина собаку съела.
Порядок они придумали такой. С диагнозом из больницы надо записаться на прием в районный онкологический диспансер. Врач-онколог выписывает направление в районную поликлинику -- этот документ называется "прикрепление уч/терапевту по месту жительства", в нем указывается: "Нуждается в симптоматическом лечении с применением наркотических препаратов", причем уточняется, сколько раз в день наркопрепарат показан (в моем случае кололи раз в 12 часов). Теперь надо вызывать участкового, который осматривает больного.
Участковый врач, прежде всего, начинает выяснять у смертельно больного человека, которому диагноз установили в больнице путем сложных и дорогостоящих исследований, действительно ли болит, а если болит, то где и как: сильно или не очень... Если больной не орет от боли, то врач принимает решение, что колоть морфий еще рано. И уходит. Если же ответы больного насчет боли вполне уверенные, то врач тоже не выписывает сразу рецепт на морфий, а предлагает родственнику, который ухаживает за больным, прибыть на прием в поликлинику -- в тот же день или на следующий (в зависимости от того, с утра или вечером участковый принимает в поликлинике). Потому что выписка этого рецепта может производиться только в поликлинике -- чтобы соблюсти все существующие правила.
В поликлинике участковый принимает вне очереди -- выписывает рецепт, одновременно выписывает прикрепление больного к определенной аптеке, которое действует в течение месяца, потом на рецепте расписывается зав. отделением, ставятся все нужные печати. Одновременно кто-то (скажем, медсестра) звонит в аптеку, чтобы выяснить, есть ли морфий. В самом лучшем случае на все это уходит час. Иногда два. Может, кстати, оказаться, что морфия в данный момент в аптеке нет -- тогда рецепт не выпишут вообще (у них действует незаконное правило, согласно которому они не выписывают рецепты на лекарства, которых нет в аптеке). Или выпишут рецепт на другое, более слабое лекарство -- например, на омнопон, где морфина всего 50%.
Отдельная проблема -- морфин за наличные деньги или по "бесплатным" рецептам. Поскольку моя мама отказалась от соцпакета, морфин я приобретал за наличные, и это было в данном случае (если можно так выразиться) везением, потому что за наличные есть всегда, а по "бесплатным" рецептам -- редко.
Аптек, в которых продают наркотические препараты, в городе очень мало. Сделано это специально -- естественно, не в интересах больных, а для удобства контроля за оборотом наркотических веществ. Работают соответствующие отделы в аптеках с 11 до 19 час., выходные суббота и воскресенье. Я ездил в аптеку No 162 (пр. Энгельса, 69), которая обслуживает жителей Выборгского и Калининского районов (а, может быть, и каких-то других). Из поликлиники каждый раз звонили по тому номеру телефона аптеки, который указан во всех справочниках. Естественно, дозваниваться им было трудно, тем более что одновременно аптека отпускала лекарства по "бесплатным" рецептам, и пенсионеры Выборгского района набирали этот же номер день и ночь.
Однажды -- правда, это было не со мной -- участковая медсестра из поликлиники дозвонилась так поздно, что родственник с рецептом уже не мог поспеть в аптеку до 19 часов. Это означает, что больной до следующего дня остался без обезболивающего лекарства. Обычно в этих случаях медработники с каменным лицом советуют: "Подкалывайте трамадол" (ненаркотический анальгетик, "подкалывайте" -- их любимое слово). -- "Но ведь трамадол не помогает!" -- восклицает несчастный опытный родственник. На это, как правило, ответа нет. Кстати, у врача (фельдшера) скорой (неотложной) помощи всегда имеется две ампулы морфина. Но рассчитывать на них в данном случае бесполезно -- для онкобольных это не предусмотрено, и, несмотря на любые просьбы, "скорая" вам ответит, что у них ничего сильнее анальгина нет.
Итак, со специальным розовым рецептом на морфин, полученный в районной поликлинике у участкового терапевта, родственник онкобольного едет в аптеку. Одно время в аптеке на пр. Энгельса, куда мотался я, наркопрепараты продавались в том же отделе, где выдавались бесплатные лекарства пенсионерам. Очередь стояла человек 100, однако заведующая аптекой морфин и ему подобные препараты продавала без очереди.
В лучшем случае на всю операцию по выписыванию рецепта и его отовариванию в аптеке уходило часа три. А если больного не с кем оставить? Этот вопрос не волнует никого. Мне все время отвечали: "Такой порядок".
Это я описал только одну покупку. Рецепт же выписывался на 10 ампул морфина, то есть на пять дней. Перед окончанием порции надо было снова вызывать врача, он опять приходил домой, чтобы удостовериться, что онкобольной еще жив и что у него очень болит, потом опять идти в поликлинику и т.д. Пустые ампулы от морфина надо было дома собирать и перед выписыванием очередного рецепта сдавать в поликлинику, в чем я в самом начале дал врачу расписку.
Особая трудность была связана с тем, что отдел наркопрепаратов аптеки No 162 не работал в субботу и воскресенье, а также скрупулезно соблюдал все праздники. Если 10 ампул заканчивались, скажем, в субботу или воскресенье, надо было закупать препарат заранее с учетом этого, поэтому иногда в аптеку No 162 приходилось ездить по два раза в неделю.

Исследование комитета

С самого начала я попытался немного облегчить процедуру покупки морфина, внеся в это дело минимальный порядок. Я дважды звонил начмеду поликлиники No 112 Т. Ю. Карповой и спрашивал, сколько ампул морфия можно выписывать за один раз. "Только десять ампул, -- отвечала мне Карпова оба раза, -- это же наркотик". Времени изучать законодательную базу у меня решительно не было, голова шла кругом... Я даже не собрался сразу написать письмо в комитет по здравоохранению. Правда, немного упростил процедуру звонков в аптеку No 162.
Во-первых, через комитет по здравоохранению я узнал телефоны ГУП No 1, в которое входит аптека No 162, и в коммерческом отделе ГУПа узнал два других телефона аптеки -- 293-83-63 и 554-14-56. По этим номерам можно было дозвониться сразу и без проблем (!).
Во-вторых, я договорился, что звонить в аптеку буду я сам, причем накануне и сам же буду заказывать морфин, а работникам поликлиники звонить туда уже не надо. Это заметно сократило время, уходившее на выписывание рецепта.
Осталось только решить вопрос с количеством ампул морфина. Для этого я написал письмо в комитет по здравоохранению, а в письме спрашивал о том, сколько ампул можно выписывать -- десять или более. А также просил разрешить мне покупать по 30 ампул сразу.
Вообще история с этим письмом заслуживает отдельного рассказа. Отправил я послание 11 июля, на ответ по закону положен месяц, поэтому 15 августа я решил позвонить в комитет по здравоохранению, чтобы выяснить судьбу своего письма. Долго не мог дозвониться до общего отдела (595-89-75), в котором ведут учет входящей корреспонденции от граждан. Либо там было занято, либо никто не снимал трубку.
Тогда я узнал телефон приемной председателя комитета (571-34-06), позвонил туда и спросил, почему в общем отделе не снимают трубку. Недовольный мужской голос мне сказал: "А вы что, следователь?" Я ответил, что нет, представился и попросил хамоватого мужчину, который отказался назвать свои фамилию и должность, позвонить в общий отдел и сказать им, чтобы они сняли трубку. Через пять минут я снова позвонил в общий отдел, и трубку сняла женщина, сотрудник отдела. Я оставался на связи, а она стала искать мое письмо. Длилось это довольно долго, после чего она назвала мне входящий номер моего письма, а также фамилию сотрудника, который готовит ответ.
В заключение я спросил, почему трубка была снята только после звонка из приемной. "Это не ко мне вопрос", -- загадочно ответила мне сотрудница. Тут мне стало ясно, что начальство разрешило ей не отвечать на телефонные звонки, а так как одновременно звонков много, то в основном линия будет все время занята, и звонящие сюда "простые люди" будут думать, что туда просто трудно дозвониться. Все очень просто.
Итак, 15 августа я дозвонился в комитет, а уже 16 августа мне домой позвонила Н. Э. Василюк, которой поручили отвечать на мое письмо. Она мне и сказала, что по действующему приказу Министерства здравоохранения и социального развития на один рецепт допустимо выписывать 20 ампул. То есть я мог бы ездить в аптеку в два раза реже. При этом Василюк сразу же позвонила в поликлинику No 112, и я успел -- до маминой кончины -- дважды получить рецепты на 20 ампул морфина.
К вопросу об ампулах я еще вернусь, а здесь хочу завершить сюжет с письмом. Скажите, Наталья Эдуардовна, спросил я, какой датой помечено мое письмо? 15 августа, отвечает мне Василюк, 15 августа оно поступило в комитет.
И тут до меня дошло, что только когда 15 августа я позвонил в комитет, в общий отдел, его сотрудница извлекла мое письмо из большой пачки, присвоила ему входящий номер, поставила дату поступления в комитет -- 15 августа -- и пустила письмо в работу. Позвони я, скажем, 20 или 30 августа, 10 или 25 сентября, мое письмо было бы помечено этой датой, а до этого времени просто лежало бы в неразобранной куче.
21 августа я позвонил начальнику общего отдела Андрею Викторовичу Балашову (571-08-74), и он подтвердил, что все так и есть на самом деле. Писем приходят мешки, все жалуются, а на разборе почты в общем отделе сидит одна (!) сотрудница, она же должна отвечать на телефонные звонки и принимать посетителей (которые вынуждены сюда являться, поскольку не дозвониться). Балашов мне сказал, что пишет служебные записки начальству о необходимости увеличении штата сотрудников, но реакции нет. Поэтому Балашов предложил звонить лично ему, если кому-то нужно узнать судьбу своего письма. Такой тут порядок работы с письмами.
Кстати, относительно телефонирования и существующего здесь порядка (беспорядка) не могу не поделиться и таким впечатлением. В комитете есть "горячая линия", здесь охотно дают самые разные телефоны фармацевтического управления: 310-16-51, 310-58-14, 310-75-54, 312-03-22, 595-37-97, 595-80-54, 595-80-74, 595-80-85. Некоторые оказываются факсами, однако трубку не снимают нигде. И никогда. Это такой набор фиктивных телефонов "для народа", их охотно дают, но по этим "муляжам" ни до кого нельзя дозвониться. Так у них выполняется нацпроект "Здоровье": будьте здоровы и в комитет не звоните.

Ампулы: десять вместо сорока

Ответ, подготовленный Н. Э. Василюк и датированный 28 августа, я получил 1 сентября, на другой день после того, как мама умерла. В письме, подписанном первым заместителем председателя комитета В. Е. Жолобовым, до моего сведения доводили, что в соответствии с приложением No 1 к "Инструкции о порядке выписывания лекарственных средств и оформления рецептов и требований-накладных", утвержденной приказом Министерства здравоохранения и социального развития от 12.02.2007 No 110 "О порядке назначения и выписывания лекарственных средств, изделий медицинского назначения и специализированных продуктов лечебного питания", предельно допустимое количество морфина гидрохлорида для выписывания на один рецепт составляет 20 ампул.
О каких бы то ни было санкциях в отношении Карповой, которая нарушила приказ No 110, приказав своим подчиненным выписывать только по 10 ампул морфина, в ответе не говорилось.
Мама умерла, и я уже не торопясь погрузился в чтение приказа No 110. И тут выяснилось, что ложь содержалась не только в устных сообщениях Карповой, но и в ответе из комитета за подписью заместителя председателя В. Е. Жолобова. Потому что к упомянутой "Инструкции о порядке выписывания лекарственных средств и оформления рецептов и требований-накладных", помещенной в приложении 13 к приказу, есть еще приложение No 1. Оно упомянуто в пункте 1.11 "Инструкции": нормы выписывания и отпуска наркотических средств Списка II для инкурабельных (безнадежных) онкологических и гематологических больных могут быть увеличены в 2 раза по сравнению с количеством, указанным в приложении 1 к настоящей "Инструкции". В приложении 1 сказано про 20 ампул, следовательно, безнадежным больным можно единовременно выписывать по 40 ампул.
То есть в четыре раза больше, чем самовольно придумала начмед Карпова!
Это значит, что необходимости гонять в аптеку по два раза в неделю все лето не было вообще, а можно было бы ездить раз в 20 дней, а если я вынужден был ездить в аптеку два раза в неделю, то только потому, что этого захотелось Карповой. Понять мотивы, по которым она нарушала приказ Министерства здравоохранения, я так и не смог. Вместо того чтобы постараться облегчить мне жизнь, Карпова постаралась ее максимально осложнить.
Я, правда, позвонил еще раз в комитет Н. Э. Василюк и спросил, как сама Карпова объяснила мотивы своих действий и не надо ли Каропову наказать за нарушение приказа. Василюк мне ответила, что Карпова объясняла 10 ампул тем, что в аптеке No 162 морфина всегда было очень мало, не больше чем 10 ампул, а наказывать Карпову не за что, потому что количество определяет участковый врач. А Карпова вроде бы вообще ни при чем.
Что касается количества ампул морфина в аптеке, то практически все лето этот препарат за наличные деньги продавался без ограничений (был бы только на руках рецепт), я это знаю, потому что сам в аптеку ездил.
А насчет того, что количество ампул определяет участковый врач, то он-то как раз имел железное указание Карповой (подтвержденное ею и в двух телефонных разговорах со мной), а также заведующей отделением, выписывать не более чем по 10 ампул за один раз.
А когда я спросил Н. Э. Василюк, почему в подготовленном ею ответе на мое письмо тоже говорится про 20 ампул, а не про 40, предусмотренных пунктом 1.11, то ответа от Василюк вообще не последовало. Но зачем тогда приказ No 110 Минздрава, если его не выполняют, а за нарушение не только не наказывают, но даже не журят? Вопрос риторический. В системе медицины стараются друг друга покрывать в общей борьбе с пациентами. И потому для них очень важно единство рядов.
Но я упорный, я наказания для Карповой все равно добьюсь. Я так странно воспитан, что считаю: зло должно быть наказано.

Некоторые выводы

Прежде всего, никому в государственных медицинских учреждениях нельзя верить на слово, и если в поликлинике вам нечто говорят, то надо сразу же требовать документального подтверждения либо самостоятельно изучать законы, приказы и т.п. Например, моя ошибка заключалась в том, что я не проверил в самом начале устные заявления Карповой по тексту приказа No 110. Во-первых, было не до того, во-вторых, я и не знал поначалу про этот важный приказ, а Карпова о нем не упоминала, в-третьих, мне по наивности казалось, что если я попал в такую ситуацию, то кто же решится меня обманывать?.. Однако в медицинских учреждениях такого рода обманы -- обычная парктика. Поэтому тем, кого постигло несчастье и требуется наркопрепарат для больного, рекомендую иметь текст приказа No 110 всегда у себя на столе. Поможет в разных случаях.
Так, например, однажды заведующая отделением М. Ф. Шеляпина не хотела подписывать мне рецепт на морфин на том основании, что в этот миг, когда выписывается и подписывается рецепт, морфина в аптеке еще не было. Но в аптеке No 162 мне сказали, что через три дня морфин поступит, и я требовал рецепт авансом. Шеляпина же заявила, что действует согласно приказу No 110. Я уже к тому моменту был ученый и потребовал найти мне в тексте приказа этот запрет. Шеляпина минут десять искала это положение в тексте, но сколько ни пыхтела, не нашла, после чего рецепт на морфин был сразу выписан.
Между прочим, это одно из самых распространенных в области выписывания рецептов нарушение -- в том числе и в случаях, не связанных с наркотиками: выписывать рецепт только после подтверждения аптекой наличия лекарства. Страшно неудобно пациентам и абсолютно незаконно.
Еще одно правило: никогда не доверяйтесь устным обещаниям в телефонных разговорах. Обманут в 100 процентах случаев.
Наконец, всегда следует помнить про часть 3 статьи 15 Конституции: "Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения". Это означает, что ссылки работников любых учреждений, организаций и торговых предприятий любой формы собственности на некие "внутренние документы", содержание которых составляет, как они любят говорить, "коммерческую тайну", в которых ограничены наши права и прописаны некие "обязанности", на самом деле юридически ничтожны.
| Михаил Золотоносов |
  ЧИТАЙТЕ в НОМЕРЕ 16
  от 14-05-2007
  В НОМЕРЕ  
Колонка редактора
  СООБРАЖЕНИЯ  
Мистер Экс
  ВЛАСТЬ  
Какой герой Отечественной войны 41-го года вам милее?
Письмо в "Город"
  СОБЫТИЯ  
Ехал Шрека через реку
Рядом с небоскребом
Служил он и долго, и честно
Красота спасет высоту?
Выпьем с горя, где игрушка?
Никто никуда еще не идет
Музейная ночь нежна
  ПРОГНОЗЫ  
Империя зла маленькому человеку не желает
  СКАНДАЛЫ  
В оперу с решающим голосом
  ПЕРСПЕКТИВЫ  
Луна по нам плачет
  ИГРЫ  
О знаменитой шотландской игре в Северной столице
  СПОРТ  
Сборные ноги в хороших руках
Забытая мелодия для клюшки
Полевые работы-2
  ТУРНИРЫ  
Одним ударом
  КУЛЬТУРА  
"Электра": без комплексов
  ЛЮДИ  
А вы прошли с улыбкой мима
  В СВОЕМ РЕПЕРТУАРЕ  
DVD
Фестиваль для двух залов с оркестром
Выставки
CD
Кино в прокате
К н и г и
  ТВ-РЕЙТИНГ  
Семнадцать каналов со Штирлицем
  В КОНЦЕ  
На этой неделе много лет назад
Погода на неделе

Copyright "ГОРОД" ©2002-2003