ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
 ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
 СВЕЖИЙ N
 АРХИВ
 ПОИСК
 О ЖУРНАЛЕ
 ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ
 ПОДПИСКА
       
ГОРОДСКАЯ ЛЕНТА НОВОСТЕЙ:
01:42:51 11-08-2007
Новые телефоны редакции журнала "Город" - (812) 702-80-56, (812)717-22-88, (812) 717-24-88.
Новый адрес редакции: Санкт-Петербург, Невский пр., 132-16. ...
Читать
15:49:09 14-05-2007
Hа должность главы Контрольно-счетной палаты Петербурга претендуют четыре кандидата
Бюджетно-финансовый комитет (БФК) парламента Петербурга на заседании в понедельник включил в бюллетень для голосования на должность главы Контрольно-счетной палаты четыре кандидатуры. Как говорится ...
Читать
15:46:52 14-05-2007
Вчера в Петербурге открылся первый в России Польский дом
Как передает корреспондент "Интерфакса", в церемонии приняли участие супруги президентов РФ и Польши Людмила Путина и Мария Качиньская. Кроме того, в церемонии приняли участие губернатор Петербурга ...
Читать
15:52:44 22-03-2007
Псковские единороссы хотят делегировать в Совет Федерации Наталью Черкесову
Псковские единороссы намерены делегировать в Совет Федерации жену главы Госнаркоконтроля Виктора Черкесова Наталью, которая в настоящее время возглавляет информационное агентство "Росбалт". Как пишет ...
Читать
18:36:39 15-03-2007
Оксана Дмитриева отказалась от мандата депутата ЗакСа
Депутат Госдумы Оксана Дмитриева, которая входила в первую тройку "Справедливой России" на выборах в петербургский ЗакС, написала в Горизбирком заявление о сложении мандата депутата ЗакСа. После ...
Читать
 
 
 ЛЮДИ 
Роман умирает, но издается
почему у англичан нет национальных костюмов и какой Восток опасен для Запада?
Известность к историку и писателю Леониду Юзефовичу пришла в 2001 году, когда он стал первым обладателем премии "Национальный бестселлер" за роман "Князь ветра". Потом Юзефович написал сценарий к сериалу Хотиненко про русскую контрразведку "Гибель империи". Очередной его роман "Казароза" был экранизирован. О рецептах популярности и особенностях современной литературы его расспросил журнал "Город".

-- Знаете рецепт, как написать бестселлер?
-- На Западе существуют такие книги -- "Как написать бестселлер". Но на деле предсказать, получится бестселлер или нет, невозможно. Социальная структура нашего, да и не только нашего общества состоит из такого количества элементов, что просчитать их нельзя. Вот есть такой очень модный писатель, которого издает питерская "Азбука", -- Алексей Иванов. Он автор книги "Золото бунта" и многих других. Сейчас его книги -- бестселлеры, но он не мог издать их в течение десяти лет. Они были никому не нужны. Мои романы о сыщике Путилине, которые сейчас экранизированы, написаны 10 -- 15 лет назад. Тогда они тоже никому не были нужны. А потом вдруг наступил такой момент, когда они стали востребованы.
-- Почему?
-- Потому что изменилась культурная ситуация.
-- То есть жюри премии "Национальный бестселлер" по определению не может выбрать бестселлер?
-- "Национальный бестселлер" -- это просто название. По сути, это попытка воздействовать на вкус читающей публики. Попытка совместить хороший вкус специалистов и популярность, найти хорошую книгу, которая будет интересна большому количеству людей.
-- То есть эта книга не может быть слишком оригинальной или слишком сложной?
-- У американцев есть такая фраза: "вещь должна быть достаточно плоха, чтобы хорошо продаваться". Но те эксперты, которые входят в состав жюри "Национального бестселлера", никогда не позволят себе руководствоваться таким принципом. Меру того, насколько вещь должна быть плоха, чтобы хорошо продаваться, мы не учитываем, мы все равно голосуем за хорошую литературу.
-- Но хорошая литература плохо продается.
-- Если говорить непосредственно о книгах, получивших премию, например, о романе Шишкина "Венерин волос", то для такого рода литературы он продается хорошо. Гаррос -- Евдокимов -- достаточно хорошо. Проханов -- достаточно хорошо. Пелевин -- и говорить не о чем. То есть все лауреаты этой премии имели успех. Не хочу обижать другие премии, но думаю, что тиражи лауреатов этой премии выше, чем тиражи у лауреатов других премий.
-- Попытка соединить хороший вкус и популярную литературу -- все-таки уступка массовому читателю?
-- Это уступка не массовому читателю, а той ситуации в нашей стране, при которой люди вообще перестали читать. Я где-то недавно прочитал, что шоколад как варили пятьсот лет, так и варят, изменилась только обертка. Сейчас серьезная литература вынуждена порой принимать форму массовой литературы. Вот роман "Золото бунта" поднимает вопросы уровня Достоевского, при этом его упаковка -- голливудский блокбастер. И у Пелевина достаточно сложная проблематика. И это мировая тенденция -- скажем, роман Умберто Эко "Имя розы" появился задолго до этих современных российских тенденций. А у нас в то время детектив еще был в загоне. Ведь в советские времена писать детектив было трудно -- преступник непременно должен быть уголовником, расследователь -- милиционером. Трудно было объяснить, откуда у преступника взялся револьвер. Ну, где он его взял? А яд? Купил в аптеке?
-- Сейчас, какую книгу ни возьмешь, оказывается, что ее автор -- постмодернист. Разве это нормально?
-- Постмодернизм -- это литература, которая строится из культуры. А культура в свою очередь стоится из другой культуры. Мы все в какой-то степени постмодернисты. Сейчас вообще нет серьезной литературы вне интереса к культуре прошлого.
-- То есть нет у нас писателей не постмодернистов?
-- В XIX веке были такие крестьянские писатели, их еще Лев Толстой пестовал. Когда его спрашивали, кто лучший писатель современности, он отвечал -- Семенов. Вы знаете такого писателя? И я не знаю. Сейчас сузился круг читающих людей -- другие искусства отобрали у нас аудиторию. И поэтому тот, кто читает книгу, как минимум является человеком культуры.
-- А тот, кто пользуется интернетом, -- уже не человек культуры?
-- Почему? Все культура. Вот банан имеет природную форму. А форма тульского пряника имеет уже культурную форму. Человек, читающий книгу, самим этим фактом относит себя к культуре. А человек, читающий книгу в электронном виде, относится уже к некой субкультуре людей, читающих электронные книги. Есть люди, которые читают в сотовом телефоне. Все это подвиды человека читающего.
-- Последнее время страшно популярными стали квазиисторические книги. Это что-нибудь означает?
-- Интерес к историческому роману существовал всегда. Происходило это потому, что в историческом аспекте мы легко миримся с упрощенным человеком. А если мы пишем или читаем о современности, то хотим видеть человека во всем богатстве его психологии. А в истории все просто -- нам кажется, если женщина надела кринолин, то у нее уже нет месячных. Массовой культуре, которая тяготеет к простоте, это вообще свойственно. Это во-первых. Во-вторых, каждый из нас выбирает для себя любимого исторического персонажа. Нам интересно посмотреть на людей, типологически близких нам самим. Биография очень интересный жанр, многие читают ее не для того, чтобы узнать что-то новое, а чтобы сравнить себя с теми историческими фигурами, которые кажутся им привлекательными. Или что-то объяснить с их помощью в современности.
-- Барон Унгерн, которым вы живо интересовались, сумел что-нибудь вам объяснить?
-- Я автор первой в нашей стране биографии барона Унгерна-Штернберга. В фигуре Унгерна есть предвестие столкновения Востока и Запада. Он стал человеком, принявшим сторону Востока. Это тем более интересно потому, что понятие Востока, то есть мира, не похожего на наш, со временем меняется.
-- Восток перемещается?
-- Сейчас Восток -- это исламский мир. А для меня, когда я начинал интересоваться этим вопросом, Востоком был Китай. Я служил на Дальнем Востоке в те времена, когда мы, казалось, стоим на пороге войны с Китаем. И у Владимира Соловьева в повести "Антихрист" было пророчество о завоевании мира желтой расой. В начале прошлого века это вообще был очень популярный мотив. А Вильгельм II, например, рассылал европейским деятелям картину художника Кнакфуса, которую выдавал за свою. Там был изображен такой страшненький Будда, наступающий на западную цивилизацию. Заметьте, в тексте Владимира Соловьева исламу вообще нет места. Эта религия, по его мнению, целиком принадлежала прошлому. Сейчас мы знаем цену этим прогнозам. И много ли опасности нашему миру таится в буддизме?
-- Тем не менее о "китайской угрозе" то и дело говорят и сейчас.
-- Да, но не под знаменем буддизма, как у Соловьева. А по поводу китайской угрозы -- не знаю, мне китайцы интересны. У меня рядом с домом китайское общежитие, и я вижу, как они гуляют со своими детьми, как они общаются друг с другом. Они мне понятны, они не вызывают у меня страха. Хотя я знаю, что Китай это вообще-то очень жесткое образование. И те небольшие культуры, которые попали под власть китайцев, не выживают. Впрочем, сейчас все меняется. Во внутренней Монголии, которая находится во власти Китая, сохранилась старомонгольская письменность, идет рост населения. Так что, мы не знаем, что будет дальше.
-- То есть Китай не опасен?
-- При Наполеоне говорили: "Когда дракон проснется, мир содрогнется". Но за всю свою историю Китай никогда не пытался военным путем выйти за пределы своих границ. Его экспансия -- это демографическая экспансия. Дети от смешанных браков это всегда китайцы.
-- Вы увлеклись Востоком, потому что это было модно в среде советской интеллигенции?
-- В советское время я был скорее не интеллигент, а интеллектуал. А сейчас для молодых интеллектуалов я в большей степени интеллигент.
-- Чем одно отличается от другого?
-- Интеллектуалам свойственно собирать знания. Кроме того, им свойственен социальный пессимизм. А интеллигент это, наверно, тот, кто ходил в восьмидесятых годах на митинги. Кому казалось, что смена власти ведет за собой какие-то положительные изменения в обществе. Я же отчасти понимал, что такого рода проблемы решаются на более глубоком уровне.
-- Вернемся к литературе. В списках разных литературных премий одни и те же фамилии -- везде Быков, Проханов... Это что значит -- писателей нет или премии раздаются по знакомству?
-- Круг номинантов на премии в самом деле не широк. И когда журналисты говорят, что мелькают одни и те же фигуры, чувствуешь себя виноватым. Но ведь и хороших писателей немного. А Быков и Проханов хорошие писатели. И потом посмотришь на тех, кто не мелькает, и думаешь: "Правильно, что не мелькают". Все-таки писателей не должно быть много. В советское время только в РСФСР было пять тысяч членов Союза писателей. А в СССР их было около десяти тысяч. А с недавнего времени писательство опять стало престижным занятием. И среди молодых авторов есть по-настоящему талантливые люди. Например, букеровский лауреат Денис Гуцко. Или Захар Прилепин. Вообще, опыт моей, уже достаточно длинной жизни подсказывает мне, что все действительно талантливые люди, с которыми я был знаком в юности, пробились. Не пробились только те, кто спился. Но такого, чтобы человек, обладая ярким талантом, бился головой в стену и его отбрасывало, я не знаю. Иногда признание приходит поздно, как было с Ивановым.
-- Эти молодые таланты чем-то отличаются от вас, литератора другого поколения?
-- Эти писатели говорят о таких вещах, которые мне не знакомы. У меня другой опыт. Кстати, молодым кажется, что это их принижает: я востребован не потому, что я такой хороший, а только потому, что я знаю то, что не знают другие. А просто новый опыт диктует иные способы выражения. Обертки-то меняются.
-- Вас не пугает популярность книг достаточно экстремальных авторов, как патриот Александр Проханов или нацбол Захар Прилепин?
-- Проханов и Прилепин -- очень талантливые люди. Прилепина я хорошо знаю и не вижу ничего такого ужасного в его книгах. Первая, посвященная чеченской войне, мне, правда, показалась гораздо сильнее. Но вторая -- "Санькя" -- тоже очень хорошая. Я ее воспринял, прежде всего, как возможность взглянуть на движение НБП изнутри, взглянуть на его трагедию и бессилие. Вообще, любая идеология, если описать ее честно, выглядит именно такой. Да я и не воспринимаю книгу "Санькя" как панегирик национал-большевизму.
-- То есть властям не надо пугаться того, что все, кто прочтет Прилепина, тут же запишутся в НБП?
-- Вряд ли человек, прочитавший "Санькю", захочет записаться в НБП. К тому же в обществе должен существовать определенный спектр взглядов. Политических, каких угодно. И если мы будем какую-то их часть отсекать, то они, как срезанная трава, будут расти быстрее. У знаменитого биолога Конрада Лоренца есть такая фраза, я передам ее смысл в общих чертах -- люди, которые хотят уничтожить экстремизм, подобны тем, кто хочет отцепить от состава последний вагон, на том основании, что его сильно болтает. Последний вагон будет всегда. Обществу невозможно существовать без крайних проявлений. От этого оно становится неустойчивым. Мы видели такое общество -- советское.
-- Разве советские писатели-деревенщики не демонстрировали скрытый русский национализм. И поэтому поддерживались властью.
-- Русский национализм подавлялся, так же как и любой другой. Может, только в последние годы советской власти, когда все поплыло...
-- Как вы вообще относитесь к русскому национальному возрождению?
-- Вот вы можете представить шотландца или ирландца в национальном костюме? А можете представить в национальном костюме англичанина? Нет. А знаете почему? Потому, что его нет. Потому, что его национальный костюм, это смокинг и цилиндр. Для того чтобы править миром, нужно отказаться от того, что присуще малым народам. У русского народа, так же как и у англосаксов, -- национальное бытие выражено не четко. Именно это и позволило ему распространить свою культуру и создать великую империю. Но когда империя рушится, когда поднимают голову окраины, когда гордое имя римлянина уже звучит не так гордо, то естественным образом возникает тоска под общим названием "а чем мы хуже". Неудивительно, что в моменты политических крушений у человека возникает потребность найти себе пристанище в этом огромном мире. Найти утешение. Я вспоминаю о своей семье, когда мне где-нибудь дадут по морде. Как в русских былинах: когда богатырь уходил в странствия, женщина ему говорила: "Лучше найдешь -- забудешь, хуже найдешь -- вспомянешь".
| Елена Некрасова |
  ЧИТАЙТЕ в НОМЕРЕ 3
  от 05-02-2007
  В НОМЕРЕ  
Колонка редактора
  СООБРАЖЕНИЯ  
Это просто праздник какой-то
  ВЛАСТЬ  
Вас потряс "Остров"?
Письмо в "Город"
Письмо в "Город"
  СОБЫТИЯ  
Бес Яблока
Петропавловскую крепость отдадут Петербургу
В долгу не останется
Кто ответит за пустой базар
  ПЕРСПЕКТИВЫ  
Кто же нас построит, мы же памятник
  ПРОЦЕССЫ  
Возвращается все, кроме лучших вещей
  ТРУДНОСТИ  
Не читать мне больше интересных книжек
  ПУТЕШЕСТВИЯ  
Полет для небольшого бюджета
  ОПАСЕНИЯ  
Смотрю я на небо и думку гадаю
  КУЛЬТУРА  
Остров Петра и Павла
Жизнь есть сон
  ЛЮДИ  
А у него толчковая - левая
  СПОРТ  
Распорядитель танцев
Бей своих, чтобы чужие боялись
  НЕ ВЫРУБИШЬ!  
Семейная сага
  В СВОЕМ РЕПЕРТУАРЕ  
DVD
CD
Выставки
Кино в прокате
К н и г и
Елена Ваенга: день рождения на четыре тысячи гостей
Перекайти-поле
  ТВ-РЕЙТИНГ  
Из жизни воблы
  В КОНЦЕ  
На этой неделе много лет назад
Погода на неделе

Copyright "ГОРОД" ©2002-2003