ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
 ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
 СВЕЖИЙ N
 АРХИВ
 ПОИСК
 О ЖУРНАЛЕ
 ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ
 ПОДПИСКА
       
ГОРОДСКАЯ ЛЕНТА НОВОСТЕЙ:
01:42:51 11-08-2007
Новые телефоны редакции журнала "Город" - (812) 702-80-56, (812)717-22-88, (812) 717-24-88.
Новый адрес редакции: Санкт-Петербург, Невский пр., 132-16. ...
Читать
15:49:09 14-05-2007
Hа должность главы Контрольно-счетной палаты Петербурга претендуют четыре кандидата
Бюджетно-финансовый комитет (БФК) парламента Петербурга на заседании в понедельник включил в бюллетень для голосования на должность главы Контрольно-счетной палаты четыре кандидатуры. Как говорится ...
Читать
15:46:52 14-05-2007
Вчера в Петербурге открылся первый в России Польский дом
Как передает корреспондент "Интерфакса", в церемонии приняли участие супруги президентов РФ и Польши Людмила Путина и Мария Качиньская. Кроме того, в церемонии приняли участие губернатор Петербурга ...
Читать
15:52:44 22-03-2007
Псковские единороссы хотят делегировать в Совет Федерации Наталью Черкесову
Псковские единороссы намерены делегировать в Совет Федерации жену главы Госнаркоконтроля Виктора Черкесова Наталью, которая в настоящее время возглавляет информационное агентство "Росбалт". Как пишет ...
Читать
18:36:39 15-03-2007
Оксана Дмитриева отказалась от мандата депутата ЗакСа
Депутат Госдумы Оксана Дмитриева, которая входила в первую тройку "Справедливой России" на выборах в петербургский ЗакС, написала в Горизбирком заявление о сложении мандата депутата ЗакСа. После ...
Читать
 
 
 НАУЧНЫЕ СРЕДЫ 
Учебник истории для среднего класса
можно ли изложить историю России так, чтобы все были довольны?
С недавних пор, как только пошли разговоры о том, что школам позарез нужны новые учебники отечественной истории, родилось и новое слово -- "россияцентризм". Дескать, учебники, написанные с позиций россияцентризма, должны пробудить в подрастающем поколении гражданские чувства и показать, как родину любить.

С лингвистической точки зрения, корреспонденту "Города" не понравился этот неологизм -- слишком много свистящих согласных. А суть проблемы он попросил объяснить доктора исторических наук, профессора, главного научного сотрудника Санкт-Петербургского института истории РАН Евгения Анисимова. Который, кроме прочего, написал книгу "История России от Рюрика до Путина".

Кто-то Красно Солнышко

-- Так какими, по-вашему, должны быть учебники истории?
-- В конечном счете дело не в учебниках и не в интерпретации исторических фактов. Огромное количество школьников не знает, какая река протекает в Петербурге, не отличает слово "оптика" от "аптеки". Я к тому, что если о чем и должно заботиться наше общество, то в первую очередь о повышении культуры...
-- Ой, не надо! Вы же понимаете, что это глас вопиющего в пустыне.
-- Но все равно это очень важно!.. История -- только гарнир любви к родине. Например, известно, что из Франции почти никто не эмигрирует, -- там любят свою родину. Любовь приходит по-разному. Для одних это поля, для других, не знаю, мать, какие-то вещи, чрезвычайно интимные. Через них возникает привязанность к месту, в котором ты живешь. И вслед за привязанностью -- интерес. А, к сожалению, массовая культура приводит к тому, что подавляющее большинство молодежи напоминают героев замечательного американского сериала "Бивис и Бадхед". Вы не видели?
-- Я сначала плевалась, а потом полюбила -- дико смешная штука.
-- Там есть эпизод -- двое балбесов сидят в пустом классе. А на доске написано: сегодня в такое-то время состоится экскурсия. Балбесы удивляются: "Чего это, вообще, никого нет?" Потом выглядывают в окно, видят экскурсионный автобус. "Послушай, наши куда-то уезжают". Они читать не умеют!
Я преподаю в Финэке и недавно протестировал своих студентов -- задал двадцать вопросов. Никто не знает, кто крестил Русь. Одна девочка написала: "Кто-то Красно Солнышко". Никто не знает, с кем воевал СССР во Второй мировой войне (о Первой вообще речи не идет). При каком царе Россия стала империей...
-- При Петре?
-- Ну конечно. Никто не знает, когда умер Ленин, -- называли 34-й, 41-й, 48-й год. Больше того, на вопрос о дате основания Петербурга половина ответила: 1703 год. А половина не ответила.
-- Странно, мы так шумно отмечали 300-летие...
-- И я о том же. А уж более сложные вопросы -- скажем, назовите дату битвы под Полтавой -- задавать бесполезно. Иными словами, можно издать совершенные учебники, но если наша страна не любима и не любит своих людей, толку не будет. Так что сегодня самое милое дело -- выпускать комиксы. Некий вариант иллюстрированной истории -- что-то вроде краткого содержания "Войны и мира", которое висит в интернете и продается в брошюрках "для поступающих в вузы". Потому что "поступающие" книг не читают. Вообще. Даже не понимаю, чем они занимаются 17 лет.
-- Вынуждена вам возразить: на мой взгляд, как раз учебники, и в частности истории, способны отбить охоту к чтению и ко всему на свете. Я тут разговорилась с юной девицей -- ученицей 4-го класса. Смотрю, битый час сидит, уставившись в одну страницу, рожа кислая. Чего зубришь? -- спрашиваю. Она отвечает в тоске: вот, мол, задали выучить крещение Руси. Я заглянула -- скука смертная. Святополки, Олеги, Всеволодовичи, в таком-то году тот напал на этого, потом -- этот на того. Тогда (не ругайтесь!) я открыла Бушкова и прочитала ей о том же самом из книжки "Россия, которой не было". Глаза загорелись, зевать перестала: "До чего интересно!.."
-- Есть такой американский историк -- Ричард Пайпс, я его однажды спросил: "Как писать книжки по истории, чтобы они заинтересовали не только специалистов?" Пайпс ответил: "Хорошим языком". В "России от Рюрика до Путина" я попытался это сделать.
-- Вам это удалось!
-- О том же крещении Руси надо говорить ярко. Не забивать сознание читателя цифрами, датами, количеством населения, а просто рассказать, как согнали народ в реку -- и крестили. При том что во всем мире христианство шло снизу: сначала простые люди -- носильщики, дворники -- становились христианами, потом учение поднималось выше, выше... Потому что оно давало надежду: "там" мы все будем равны. Именно идея равенства -- "несть ни эллина, ни иудея" -- продвигала христианство.
И вот Владимир -- человек, который жил в холе, довольстве, имел 800 наложниц, -- решил христианизировать Русь. Когда киевлян загоняли в реку, то, конечно, большая часть отнеслась к этому делу равнодушно, меньшая -- сопротивлялась. Но в основном люди говорили так: "Посмотри, князья да бояре христианство приняли, а они себе плохого не пожелают!"
В любом историческом событии можно найти человеческое начало. И ученикам четвертого класса, и студентам высшей школы прежде всего интересен человек. Им нужно показать, что в прошлом жили люди, которые не глупее нас. Даже умнее -- никто из ныне существующих не сравнится с Коперником. У них не было мобильников, но они так же испытывали боль, строили планы, любили. Следы этого всегда остаются в истории. Но (важный момент!) историки, к величайшему сожалению, очень часто являются профессиональными кретинами. Профессиональный кретинизм состоит в том, что человек знает свою узкую сферу и ничего кроме. А история растворена в окружающем мире, она -- суть существования. Каждый из нас рано или поздно начинает думать: была мама, была бабушка...
Моя бабушка водила меня в церковь, и я всегда слышал, как священник доходит до нашего поминальника, перечисляет имена в нем. Я знал на память сочетание: воин Федор, воин Николай, воин Олег, Марья, Федора... И все время спрашивал: "Кто такой Олег?" А это моя мама, совсем девчонка, в 43-м году ей было семнадцать лет, ходила на платформу маленького городка, где тогда жила. Шли на фронт поезда, солдаты выскакивали за кипятком, и мама познакомилась с парнем. Знакомство заняло пятнадцать минут. Он написал ей 300 писем. И погиб -- девятнадцати лет. Мой несостоявшийся отец. Но его внесли в поминальник, потому что он стал членом нашей семьи.

И никакого шпыньства

-- Инициаторы создания нового учебника напирают на то, что он должен формировать "позитивное отношение к стране". Ваше мнение?
-- Когда мне говорят, что власти одобряют учебник, где есть глава "Всемирно-историческое значение роли Сталина", -- это не позитив. Это фальсификация и в конечном счете проповедь зла. С другой стороны, из учебника, вообще из книги по истории нельзя делать чернуху. Хотя бы потому, что история не одномерна, -- она многогранная, многоплановая. Если я бОльшую часть советского периода посвящу ГУЛАГу, это, наверно, будет объективно неправильно. Ведь кроме ГУЛАГа существовало и что-то другое: была жизнь, был Рихтер, были выдающиеся люди, которые по-разному устраивались в том мире. Но я должен показать (и старался сделать это в своей книжке), что советский период -- время несчастий и неиспользованных возможностей. Да, внешние успехи грандиозные. Только какой ценой? Работал извечный закон России: прогресс через насилие.
А с точки зрения науки, вокруг "позитива-объектива" давно идет спор. Еще Ломоносов говорил, что историю должен писать человек верноподданный, не допускающий "никакого шпыньства". Если нужно, он обязан утаивать факты. Академик Миллер, наоборот, считал, что историк -- это как бы человек без веры, без национальности, его забота -- строго следовать фактам.
-- Об этом, кстати, сейчас тоже много говорят. Есть мнение, что "правильные" учебники истории должны содержать исключительно фактический материал (цифры, даты, цитаты из первоисточников), без всякой отсебятины.
-- На мой взгляд, подобные учебники напоминают труды по этимологии. Бабочки такие-то, крылышки устроены так-то. Это не оплодотворено и не освещено чувствами.
-- А надо?
-- Обязательно. У меня, например, в той же книжке "От Рюрика до Путина" есть место, где рассказывается о митрополите Филиппе -- замечательном деятеле церкви. Иван Грозный его уничтожил, удушил. Спустя время (прошло около ста лет) царь Алексей Михайлович послал в монастырь, где был похоронен этот святитель, патриарха Никона, и тот зачитал письмо русского царя, обращенное к покойному. В котором Алексей Михайлович просил прощения за преступления, совершенные Иваном Грозным. И я пишу: мощи святителя перенесли в Успенский собор. Не в Архангельский, где смердит тело Ивана Грозного!
-- Ничего себе сюжет, да?
-- Таких сюжетов множество -- наряду с фактами, которые тоже надо приводить, но их должно быть мало. Когда мы смотрим по телевизору "Новости", то больше четырех информаций не запомним. И одновременно "информацию" нужно преподносить в неком красочном тексте. Скажем, как показать, что Борис Годунов фактически царствовал при Федоре Иоанновиче?
...Кремль, шествие царя. Все лежат на земле, царь Федор с боярами идут по помосту, устланному коврами. И вдруг Борис подходит к царю и поправляет у него на голове шапку Мономаха.
-- Интересный жест.
-- Этот жест говорит, кто хозяин. Может быть, движение демонстративное. А может, естественное -- как, бывает, жена поправляет что-то в одежде мужа. Известно, бес -- в деталях. Чем они ярче, тем легче запоминаются исторические события, персонажи. Скажем, такой пример. Одна из жен Ивана Грозного -- Марфа Собакина была красавицей, все об этом писали. В 1929 году, когда большевики сносили усыпальницу русских цариц, вскрыли захоронение Марфы. И ахнули -- в гробу лежала спящая царевна. Через несколько секунд она распалась в прах...

Наука только отчасти

-- К слову, об исторических персонажах. У вас, например, я читаю, что Марина Мнишек согласилась лечь в постель к Тушинскому вору после долгих слез и мук совести. А другой историк, в другой книжке пишет: эта стерва-полячка, ради того чтобы стать русской царицей, шаталась по солдатским палаткам и предавалась страшному блуду. Где правда?
-- Думаю, в основе писания истории должно быть доброе отношение к человеку прошлого. Любовь, сострадание. Желание понять. Я только двух людей не могу понять -- Ивана Грозного и Сталина. Даже Ленина понимаю! В повести Фазиля Искандера есть замечательный эпизод. Человек возвращается из города, его окликают. Кто-то сидит на дереве, сбивает орехи и оттуда спрашивает: "Ну что, Ленина похоронили?" Дальше происходит диалог, который выражает простую мысль абхазских крестьян: Ленин мстил за брата. В конечном счете так оно и было. "Мы пойдем другим путем". Помните картину?
-- А это не вульгарное отношение к истории?
-- Что значит "вульгарное"? История, как слон, ступает четырьмя ногами: любовь, кровь, деньги, власть. И на этом все замыкается.
Далее. Как писать? Когда ко мне приходят люди, несведущие в истории, и начинают о чем-то спрашивать, я говорю: с одной стороны, было так, с другой -- этак, источники не позволяют сделать такой-то вывод. Или, допустим, я провожу среди студентов дискуссию. Сторонники Гумилева и сторонники традиционной точки зрения должны рассудить: татаро-монгольское иго -- это благо или несчастье для Руси? Привести аргументы за и против.
-- Получается, "две правды, папаша"?
-- Правильно. Одной правды вообще не существует -- излагая какие-то факты, нужно четко оговаривать интерпретации. Указывать: "часть историков думает так-то", "можно предположить, что...".
-- А вы не лукавите? Ведь у вас явно есть собственная картина многих событий.
-- Грешен, конечно. Когда я писал советский период "От Рюрика до Путина" -- на даче, два месяца, -- у меня дико болело сердце, я даже пошел в Институт кардиологии. Там сказали, что это невроз. Я его заработал, начитавшись всего того, что происходило в советской истории. Ведь это о нас, мы потому и живем, как живем, что была такая вот история. Смотришь "Березняк" Вайды, видишь имение в 28-м году. В Польше -- чеховские имения! А у нас -- красные косынки и, как его, Магнитогорск... При том что погибшая цивилизация не была обречена, она имела возможность развиваться, мы это знаем на примере Западной Европы.
-- Не мне вам говорить, что бесполезно вздыхать о прошлом, у которого, простите за банальность, нет сослагательного наклонения.
-- Речь о другом. В прошлом времени существуют так называемые точки бифуркации, когда история может повернуть в какую угодно сторону. Это как поезд: вот он отходит от станции, перед ним много путей, потом их остается два-три, и наконец -- один. Мы пошли по определенной стрелке, но совсем не очевидно, что это единственный путь. У истории всегда есть возможность "выбора", случается, его кончики видны. К примеру: а что было бы, если бы декабристы победили?
-- Ужас, по-моему...
-- Пусть так. Но все равно это был бы другой путь. Или, скажем, такой факт. Молодой Петр в Голландии интересовался разными изобретениями, всюду лазил. Вот он взобрался на мельницу, которая чего-то там толкла (она до сих пор работает), ухватился за колесо. И Петра потащило вверх! Придворные замерли. Но мельник, далекий от представлений о том, что это государь, сорвал его оттуда. А если бы -- представьте -- в 1698 году русского царя затянуло в машину и он погиб? Вместо Петербурга был бы шведский городок: люди не занавешивают окон, перед камином дремлют собаки... Сама природа истории (раз -- и все повернулось!) не похожа на природу точных наук. Она только отчасти наука.

Не хуже других

-- Как вы относитесь к идее, что отечественная история должна учить: русский народ -- самый лучший, самый героических, самый... забросавший других известно чем?
-- Мне это не нравится. В XVIII веке жил Иван Иванович Шувалов -- один из просвещеннейших людей того времени. Его главная мысль была такая: мы не хуже других. Нельзя говорить, что другие хуже нас, -- вот главное.
-- А как надо?
-- Что мы -- в семье просвещенных народов. Что достойны сесть с ними за один стол. Но, чтобы стать еще достойнее, было бы неплохо отучиться с..ть в подъездах.
-- Ну и слова вы говорите, доктор наук!
-- А что? Известная шутка: наша национальная идея -- не гадить в подъездах и починить забор.
Так вот XVIII потому и стал веком просвещения, что русские впервые осознали: а ведь мы -- такие же, как "они"! Физически ни в чем не уступаем, языком владеем, можем строить. Один из современников Петра писал: он научил нас, что и мы -- люди. Это было главным стимулом. А не изоляционизм, не желание прокричать, что все вокруг враги. Наша история дает массу примеров именно такого отношения к себе.
Вместе с тем должна быть совесть. Скажем, когда заходит речь об афганской войне, официальные власти называют 15 тысяч погибших. Их наверняка больше -- 50, 150 тысяч. Но всякий раз упускается из виду, что на той войне погиб миллион афганцев. Миллион! И -- разрушенное государство... Как говорит польская пословица: "Там, где ступила нога русского солдата, не растет трава". Или афганская пословица -- "Вы думаете, что вытираете нам слезы, но вы выдавливаете глаза".
Я не к тому, что мы должны рвать на себе волосы. Каждый народ сделал что-то плохое другому народу. На мой взгляд, нужно жить по принципу, который написан на еврейском кладбище в Риге. "Простил, но помню".
| Елена Евграфова |
  ЧИТАЙТЕ в НОМЕРЕ 33
  от 24-09-2007
  В НОМЕРЕ  
Колонка редактора
  ВЛАСТЬ  
Вам страшно, когда начальник ругается?
Письмо в "Город"
  СОБЫТИЯ  
Наш ответ на квартирный вопрос
Последние из Эсперова
Прецедент спас жизнь
ЧП в "Крестах" - пожар в кустах
Суета вокруг Александровской колонны
Одна полоса и один перехватчик
  ЗВЕРИ  
Разведен и не очень опасен
  ТЕРРИТОРИЯ  
Спрос на снос
Снесенные ретро
Комментарий
  БИЗНЕС  
Право на малый выкуп
  КУЛЬТУРА  
Михалковская дюжина
Безмолоточная технология
Три спектакля для двух прим и двух премьеров
50 лет работы в петербургских органах
  СТРАХОВАНИЕ  
Весна на брошенной даче
  ЛЮДИ  
И спасибо не скажут
  СПОРТ  
Выиграли по Блатту
А после было слово
И вот нашли большое поле. Бельгийцы тут как тут
  НЕ ВЫРУБИШЬ  
Демисезонный детектив "Преемник"
  В СВОЕМ РЕПЕРТУАРЕ  
DVD
Выставки
CD
Кино в прокате
Читали?
Манхэттен в "Родине"
  В КОНЦЕ  
На этой неделе много лет назад
Погода на неделе

Copyright "ГОРОД" ©2002-2003